АРБАТ. Один километр Москвы

Арбат

Арбат

Длительность: 2,5 ч
Длина маршрута: 3 км
Автор: Е.Усова
Читает: М. Берлина
Цена: 120 руб.

Аудиоэкскурсия «Арбат» предлагает интересную прогулку по самой известной московской улице. За пару часов Вы узнаете как в этом уголке Москвы переплелись судьбы многих известных людей и литературных героев. Бобринский и Суворов, Пьер Безухов и Кот Бегемот, Рыбаков и Пушкин, Окуджава и Цой — о том, какую роль в их судьбе сыграл Арбат, Вы узнаете пройдя предлагаемый маршрут. Пробная версия содержит 2 из 12 остановок (8-ю и 9-ю). Для начала работы распакуйте архив и откройте файл index.htm

Карта маршрута

kremlin

СОДЕРЖАНИЕ: 

1. Арбатская площадь

kreml_01_bФеномен Арбата труднообъясним. Арбат – всего лишь километровый отрезок, соединяющий Бульварное и Садовое кольцо. Это не самая длинная, не самая широкая, и уж точно не самая главная улица в Москве. Но любой турист, будь то иностранец, или россиянин, приехав в первопрестольную хотя бы на пару дней, обязательно «отметится» на этом километровом отрезке. Здесь практически нет архитектурных памятников, хотя его дома охватывают временной отрезок от допетровских времен до начала XXI века. Арбат – это не памятник, это живая и не прерывающаяся история России, с ним связана судьба не только многих замечательных людей, но и литературных персонажей. Кот Бегемот с Коровиным устроили здесь небольшой переполох, погруженный в думу Пьер Безухов шагал по арбатской мостовой, а Киса Воробьянинов напрасно пытался расположить к себе юную девушку неумеренными тратами концессионных денег. Впрочем, у Арбата есть формальная уникальность – до сих пор он остается единственной пешеходной зоной в Москве, тем более что заповедная зона включает в себя не только саму улицу, но и лабиринт примыкающих переулков, в некоторые из которых мы обязательно заглянем в ходе нашей прогулки…

2. Ресторан «Прага»

kreml_01_bПервый дом по правой, четной, стороне Арбата – знаменитый ресторан «Прага», похожий на океанский лайнер. У него богатая история. Он далеко не всегда был таким фешенебельным заведением, каким является сейчас. История «утюга», как называли это здание за характерную форму москвичи начиналась с небольшого трактира под названием «Прага». Его завсегдатаи, извозчики, тут же переименовали заморское название в более запоминающееся и родное русскому слуху – «Брага», что вполне соответствовало характеру заведения.
Под таким названием трактир был известен вплоть до конца XIX века, пока не перешел к новому владельцу, московскому купцу Петру Семеновичу Тарарыкину, жившему в несохранившемся доме напротив. Приобрел он «Брагу» не совсем обычным способом: владея кием, как д’Артаньян шпагой, Тарарыкин попросту выиграл заведение на бильярде. Смекалистый купец сразу понял, что трактир – не слишком подходящий статус для заведения, с которого ему хотелось получать большие доходы, и стараниями энергичного руководителя трактир был перестроен в первоклассный ресторан.
И без того славный ресторан обессмертили Илья Ильф и Евгений Петров в своем романе «12 стульев». Накануне аукциона Киса Воробьянинов решил потратить имевшуюся у него наличность на обольщение юной девушки, для чего привел ее в это заведение. Неумелый кутеж обошелся Воробьянинову чувствительной экзекуцией, зато заказанные им огурцы и водка стали крылатой фразой. «Прага» к тому времени уже превратилась в столовую Моссельпрома, считавшуюся образцовой. Не только Ильф и Петров, но и Маяковский зафиксировал ее существование в литературе, написав по поводу «лучшего места в Москве» следующее четверостишье:
Здоровье – радость, высшее благо,
В столовой Моссельпрома – бывшая «Прага».
Там весело, чисто, светло и уютно,
Обеды вкусны и пиво не мутно!

Закрытая в скором на несколько десятилетий «Прага» была вновь открыта в 1954 году и с тех пор остается одним из крупнейших московский ресторанов…

3. Большой Афанасьевский переулок

kreml_01_bМы в Большом Афанасьевском переулке около прекрасной церкви на левой стороне.
Некогда вся эта местность называлась Сивцев Вражек, поскольку в старину здесь был небольшой овраг, по которому бежала речка, или даже ручей – Сивка. С топонимическими названиями, т.е. теми, которые отражают характер ландшафта местности, мы еще будем встречаться всякий раз, когда будем иметь дело с средневековыми традициями. Подобные названия, кстати, сохранились не только в России, но и в Западной Европе – в слове Франкфурт или Оксфорд, например, частица «фурт»/«форд» обозначает «брод». В Афанасьевском переулке в XIX веке жили многие известные люди — русский философ и политический деятель Станкевич, у которого на квартире собирался знаменитый философско-литературный кружок, писатель Сергей Аксаков. Аксаков входил в кружок Станкевича, так же, как и Бакунин, Белинский, Грановский, вместе они занимались изучением немецкой классической философии .
Церковь, у которой мы находимся носит имя церковь Афанасия и Кирилла, она была построена, вероятно, в 16 веке из деревянного сруба, и принадлежала существовавшему здесь подворью Кирилло-Белозерского монастыря. Это был небольшой приходской храм, имевший посвящение главного престола (престолом называется священный стол в алтаре для совершения таинства Евхаристии) в честь Спаса Нерукотворного. Название церкви иное, в честь посвящения придела (т.е. дополнительного алтаря) святым Афанасию и Кириллу. Такое решение было нередко и вполне разумно, т.к. церквей Нерукотворного Образа в Москве очень большое количество.
Существующее здание церкви, разумеется, более поздней постройки, возведено в середине 19-го на средства прихожан и является типичным образцом церковного здания в стиле ампир. Ампир, или «имперский» стиль, пришел в Россию после Отечественной войны 1812 года. Источником стиля по иронии судьбы была побежденная Франция, где ампир был весьма распространен во времена Империи Наполеона — отсюда и его название…

4. Угол Староконюшенного

kreml_01_bИстория Арбата, как впрочем и всей Москвы делится на донаполеоновскую и посленаполеоновскую. Когда 1812 году горела вся Москва, вряд ли кто-то ожидал, что в какое-нибудь десятилетие домов на Арбате будет больше, чем до трагического пожара. Однако именно так и произошло, и уже к исходу первой четверти XIX века на месте выгоревших деревянных построек возвышались новые, каменные, строившиеся уже специально для московской аристократии.
Если посмотреть на многочисленные акварели 30-40-х гг XIX века, то Арбат кажется усеянным небольшими, но изящными строениями. В большинстве своем это были так называемые дома с мезонином, которые строились как в Москве, так и в провинциях (вспомним одноименный рассказ Антона Павловича Чехова). Это небольшой двухэтажный особняк с надстройкой над своей средней частью, обязательно в классическом стиле. Образец такого здания – дом-музей А.И. Герцена в Сивцевом Вражке, с которым мы познакомимся на следующей остановке.
Итак, во второй половине XIX века Арбат в общих чертах приобрел свой современный облик. Русло его сформировалось с Здесь Вы можете получить микрокредит изгибом, что многие объясняют довольно любопытно: якобы, это было желание арбатских жителей, которые хотели избежать сквозных ветров. Возможна и другая версия – такой изгиб мог остаться с тех времен, когда улице дали прозвище «горбат», и был обусловлен рельефом некогда малообжитой местности. Так или иначе, но в безветренности и спокойствии отказать Арбату, конечно, нельзя.
В конце XIX – начале XX вв. началась новая волна строительства на Арбате, на этот раз связанная не с дворянскими особняками, а с доходными домами. Это – тоже особый вид застройки, характерный для эпохи капитализма. Доходные дома строились исключительно для сдачи квартир внаем, как правило, на длительный срок. С арендаторов квартир хозяева получали доходы – отсюда и их название. В Европе доходные дома появились еще в первой половине XIX века, в Москве – к началу XX-го, как раз тогда, когда стиль модерн вступил в пору своей зрелости. Для построек стиля модерн характерна особая чувственность, к которой добавляется изысканность и утонченная прелесть, которая компенсирует неизбежную для доходных домов громоздкость и многоэтажность. Подобные здания всегда можно узнать по характерным балкончикам, изящной отделке фасадов, плавным линиям оконных проемов.
Дом № 23 яркий представитель этого слоя московской застройки. Стиль здания балансирует на грани модерна и эклектики – в нем нет лаконизма, но при этом имеются все характерные изящные элементы декорации. Более интересно другое – в начале века мансарду дома, то есть верхний этаж под скосом крыши занимал скульптор Сергей Тимофеевич Коненков, работы которого хранятся сейчас в Третьяковской галерее…

5. Несчастливый дом 14

kreml_01_bОбратим теперь внимание на противоположную сторону улицы. На Арбате есть несколько несуществующих адресов. На месте кирпичной стены стоял дом № 14. Он был разрушен в 1942 году сброшенной на Арбат немецкой бомбой, и до сих пор не восстановлен. Однако составить представление о внешнем виде этого здания можно, поскольку его активно тиражировали в печати сначала в виде зарисовок, а затем в фотографиях. Это объяснялось не только его привлекательным внешним видом, но и легендами, которыми оно было окружено. Дело в том, что дом № 14 считали обиталищем нечистой силы, и, хотя особых беспокойств он не доставлял, ночью москвичи все же предпочитали обходить его стороной. Действительно, когда-то здесь покончил с жизнью один из князей Оболенских, однако странные шумы и звуки, доносившиеся отсюда, объяснялись намного проще — дом облюбовали криминальные элементы и, вероятно, устраивали по ночам пьяные гулянки. Так и сложились многочисленные легенды о привидениях дома № 14, волновавшие москвичей и передававшиеся из уст в уста.
Тем не менее, место это повидало многих замечательных людей. Прежде всего, здесь родился великий полководец России, будущий генералиссимус Александр Васильевич Суворов.
Нет необходимости говорить о его легендарном переходе через Альпы, о том, что его руке принадлежит известнейшее произведение о премудростях военного дела «Наука побеждать», о взаимной неприязни с взошедшим на престол после Екатерины Великой, ее сына Павла I, или о том, что он был одним из самых образованных людей своего времени.
В XIX веке владельцем дома №14 был князь Михаил Александрович Оболенский. В его владении находился знаменитый портрет Пушкина кисти Василия Андреевича Тропинина, ставший позже жемчужиной коллекции Третьяковской галереи. Этот портрет был написан в 1827 году, когда Александру Сергеевичу было 28 лет, и хранился здесь в секрете вплоть до 1860 года, пока его обладатель, князь Оболенский, не разрешил сфотографировать драгоценную реликвию. Существует интересное предание, связанное с этим портретом. Дело в том, что в XIX веке отличительным знаком всякого масона был длинный ноготь на мизинце. Когда Тропинин пришел писать портрет с Пушкина, то по такому ногтю узнал в нем масона. Художник сделал Пушкину знак, на что поэт ему ничего не ответил, но погрозил пальцем – жест одновременно и подтверждающий, и предостерегающий…

6. Дом Герцена

kreml_01_bМы находимся в Сивцевом Вражке у дома № 27. Как и Арбат, в промежутке между 1812 годом и советской эпохой Сивцев Вражек был излюбленным местом жительства аристократии. Двести лет назад, в один из особняков Вражка въехал Иван Алексеевич Яковлев. Из Германии он тайно вывез Луизу Гааг, ставшую его невенчанной женой. Девушка была увезена тайно, переодетая и коротко остриженная под мальчика. «Мальчик» был на 7 месяце беременности, и вскоре по приезде в Россию Иван Яковлев стал отцом незаконнорожденного сына Александра, нареченного Герценом.
Фамилия остроумно образована от немецкого «Hertz», что означает «сердце» и, вероятно, символизировала взаимную любовь родителей. Мальчик Саша вырос, став известным писателем и революционером Александром Герценом, уехал за границу и основал в Лондоне вольную русскую типографию, где издавались знаменитые альманах «Полярная звезда» и журнал «Колокол». Возможно, только благодаря его имени не был снесен дом № 27, в котором он жил уже будучи взрослым, с 1843 по 1846 гг. Дом, принадлежавший Ростопчиной, был куплен Иваном Яковлевым для своего сына рядом со своим. Дом Яковлева также сохранился, мы видим его слева.
По дому Герцена мы можем составить представление о застройке Арбата – именно такие небольшие дома с мезонином, выстроенные в ампирном стиле, преобладали в XIX веке…

7. Перед театром Вахтангова

kreml_01_bМы остановились на небольшом пятачке перед театром Вахтангова, одно из любимых мест уличных музыкантов. Начнем наш осмотр с дома, что стоит напротив театра под номером 35. Странно выглядит это здание: оно напоминает средневековый замок, но только в современном исполнении. Когда-то его фасад украшали каменные фигуры рыцарей, закованных в латы, которые своим грозным обликом добавляли дому грозного готического впечатления. Откуда взялось столь необычное соединение мощи промышленной эпохи и духа средневековья?
На самом деле «замок» является одним из многочисленных доходных домов, что нам уже встречались на Арбате. Построен он был специально для самой состоятельной публики, и для начала XX века дом выглядел небоскребом. Внутри него скрывались просторные помещения с витражами, мраморные лестницы с дубовыми и художественного литья перилами, огромные зеркала. Квартиры были большие, по 5-6 комнат, с непременными помещениями для прислуги при кухне.
В советское время шикарные квартиры были превращены в коммуналки, но мраморные лестницы и дубовые перила остались. Некоторые квартиры не уплотнялись, а целиком доставались «высоким» квартирантам. Среди них был председатель «Союзпромэкспорта» Колмановский, которого расстреляли в 1937 году во время «ежовщины». Его жену, Валентину Вагрину, сослали. Вагрина была несравненной артисткой театра Вахтангова, блистательной «Турандот Арбата», вослед которой оборачивались не только мужчины, но и женщины. В 50-е годы во время хрущевской «оттепели» ее и ее мужа реабилитировали, но артистическая карьера «тети Вавы», как называла ее арбатская ребятня, так и не сложилась, и лучшие творческие годы ушли безвозвратно…

8. «Московский дворик»

kreml_01_bМы находимся в сквере, рядом с памятником А.С. Пушкину. Монумент с весьма поучительной цитатой на постаменте был установлен в 1993 году по инициативе Российского пушкинского общества. Сам же сквер был устроен в конце XIX века владельцем одного из местных домов и назван Пушкинским в честь поэта, который неоднократно бывал в этих местах.
Напротив памятника поэту стоит церковь начала XVIII века Спаса Преображения в Песках, замечательный памятник так называемого «московского» или «нарышкинского» барокко, знакомого нам уже по церкви в Филипповском переулке. Когда-то, а именно в 1878 году, на том месте, где сейчас остановились мы, стоял за мольбертом Василий Дмитриевич Поленов. В том же году написанная им картина «Московский дворик» предстала перед глазами общественности.
Именно так, как изображено на ней, и выглядел пейзаж сквера в то время – деревянные дома и покосившиеся заборы, в центре Москвы свободно росла трава, здесь же вполне могли бегать куры и возиться дети.
Никакой постановочности, никакого показного лоска, но именно эта картина, вопреки ожиданиям самого Поленова, и завоевала ошеломительный успех зрителей на Передвижной выставке. Второй вариант «Московского дворика» Поленов подарил Ивану Сергеевичу Тургеневу, который увез его с собой во Францию. Писатель настолько любил его, что, умирая, попросил повесить картину перед собой.
Сам Поленов, похоже, был привязан к этому уголку Москвы не меньше, чем Иван Сергеевич, поскольку в том же году им было написано еще одно произведение, повторно увековечившее Спасопесковский сквер.
Оно называется «Бабушкин сад» и почти столь же известно, как и «Московский дворик», а наиболее внимательные посетители зала Поленова в Третьяковской галерее могут заметить, что на обеих картинах изображен один и тот же особняк, но только с разных точек зрения. Такие старые московские особняки, занимая порой целые кварталы, были окружены садами с плодовыми деревьями и надворными постройками. Эти «дворянские гнезда» были совершенно не по-городскому уютны и просты, образом жизни напоминали традиции деревенского быта, поэтому Москву часто называли «большой деревней». И данный эпитет носил скорее положительный оттенок…

9. Дом Мельникова в Кривоарбатском

kreml_01_bПочти незаметный сейчас за современными постройками, дом номер 10 является уникальным сооружением и памятником мирового значения. Построенный архитектором Константином Степановичем Мельниковым в конце 20-х годов, он входит сейчас во все архитектурные учебники и альбомы как новаторское для своего времени произведение, построенное в духе конструктивизма. В противоположность модерну конструктивизм отличает максимально рациональный подход к проектированию домов, всё подчиняется функциональности и удобству строительства, отсюда отсутствие «архитектурных излишеств», компоновка зданий из геометрических примитивов – цилиндров, кубов.
Константин Мельников был удивительной для своего времени фигурой, все его творения концептуальны и неповторимы. В начале его карьеры на парижской выставке проекты архитектора произвел фурор, тут же его завалили престижными заказами, но Мельников уехал в Россию, отклонив все предложения. В Москве он построил несколько рабочих клубов, в т.ч. клуб им. Русакова, и в качестве поощрения Моссовет принял единственное в своем роде решение – безвозмездно выдать архитектору Мельникову участок в центре Москвы для строительства собственного дома. Это был беспрецедентный случай, особенно учитывая, насколько жестко советская власть преследовала индивидуализм и собственничество. Видимо, сыграло роль официальное назначение участка как опытно-показательной стройки. Однако, первая милость власти оказалась и последней. Ничего Константину Степановичу построить больше не пришлось, хотя дом за ним так и остался, здесь он проживал со своей семьей до конца жизни.
Дом Мельникова не имеет аналогов. Он состоит из 2-х проникающих друг в друга цилиндрических объемов и обходится совершенно без прямых углов как снаружи, так и внутри. Исходя из идеи экономичного строительства, дом построен из самых дешевых материалов – кирпича и дерева, причем строительные отходы впоследствии использовались для отопления помещений. Площадь здания также использована максимально экономно: внутри дом очень просторен, поддерживающие балки отсутствуют, углов нет, все держится только на тщательно рассчитанной конструкции стен. Поставленный на ребро тес образует сетку стен, по которой свободно могли «передвигаться» окна – закладывались одни проемы и оставлялись открытыми другие…

10. Памятник Окуджаве

kreml_01_bМы находимся напротив памятника, пожалуй, самому известному арбатцу Булату Шавловичу Окуджаве.
Для начала обратим внимание на дом № 43, второй слева от памятника. Возраст его солиден: он был заложен еще в конце XVIII века. В этом доме, в квартире № 12, жил со дня своего рождения знаменитый бард. Когда к власти пришли большевики, квартиры в доме уплотнили, а жильцов расселили по коммуналкам, некоторым из них так и не удалось пожить при новых порядках. Отец Окуджавы был расстрелян по ложному обвинению в мрачном 37-м году, а мать сослана в карагандинский лагерь. В 1941 году 17-летний Булат ушел на фронт. После войны учился в Тбилисском университете, а затем работал учителем в Калуге, где вышла его первая книга стихов «Лирика». Достоверно известно, что первоначально Окуджава песен под гитару не пел, и, как рассказывают некоторые из его друзей, взял инструмент в руки совершенно спонтанно. Как-то раз, когда один из его товарищей по литературному кружку безуспешно терзал гитару в попытках подобрать аккомпанемент под свои стихи, тот взял инструмент у товарища и легко сочинил мелодию.
Соседний дом № 45 был выстроен в 30-е годы XX века под девизом «обеспечим потомков Пушкина и Толстого достойным жильем». Родственники у классиков оказались почему-то в основном в партийной элите, пролетариям здесь места не оказалось. Чтобы хоть как-то заштриховать бросающийся в глаза контраст, в дом поселили простых, но известных людей. Так среди жильцов оказался Иван Дмитриевич Папанин, покоритель Северного Полюса. Дом № 45 известен и тем, что здесь находился единственный до войны магазин «Диета». Жители Арбата, чье детство проходило в довоенные годы, знают, что только здесь можно было купить недоступную сладкую мечту – десерт бланмаже, воздушное блюдо из молока с сахаром и ванилью. Старушки же покупали в «Диете» постную ветчину, мучая продавщиц своей глухотой и неизбежной для преклонного возраста придирчивостью. Сейчас вместо «Диеты» москвичей и гостей столицы ждет богатое и далеко непостное меню в кафе с нехитрым названием.
Теперь пора сказать и о памятнике. Установлен он не так давно. Авторство принадлежит скульптору Георгию Франгуляну, который не знал Окуджаву лично, но неоднократно консультировался при создании памятника с его вдовой и друзьями. Некоторые из друзей, хорошо знавшие барда, считают, что монумент в бронзе, да и вообще памятник не совместимы с характером скромного, тихого интроверта, каким был Булат Окуджава…

11. Отцы и дети Арбата

kreml_01_bПВ доме № 51 жил Анатолий Рыбаков, автор романа-трилогии: «Дети Арбата», «Страх», «Прах и пепел». Экранизированный в 2005 году, этот роман повествует о жизненных перипетиях героев, друзей детства, выросших на Арбате. Хронология охватывает десятилетие с 1933 по 1943 год. В романе изображена жизнь улицы Арбат глазами ее героев, одновременно – глазами автора, их современника: коммуналки 30-х годов, повседневный быт и атмосфера того времени, — в сущности, то, что окружало самого Рыбакова.
В то же время писатель весьма точно нарисовал портреты высшего сталинского руководства, включая самого вождя, изобразив его жестоким диктатором, который мог спокойно просматривать насильственно добытые ВЧК «признания». Роман был настолько правдивым, что его не решались опубликовать вплоть до 1987 года. Даже когда вышли в свет «Дети Арбата», тираж их был невелик, многие с ним познакомились по ксерокопиям и компьютерным распечаткам.
Дом № 51 описан Анатолием Рыбаковым не только в «Детях Арбата», но и в детской повести «Кортик». Для писателя он особенен во многих отношениях — здесь не только прошли его детство и юность, но также сформировалась его семья: в одной из коммуналок росла его будущая жена Таня, оставшаяся после сталинских репрессий без матери и отца. Вообще дом № 51 на Арбате считался пересыльным: как правило, людей отправляли сюда из Кремля, из 5-го Дома Советов, а отсюда – в лагеря, ссылки и тюрьмы.
Наконец, здесь же находился неоднократно упоминавшийся Рыбаковым кинотеатр «Арбатский Арс». Именно «арбатский», поскольку другой «Арс» существовал на Тверской. По воспоминаниям современников, в 30-е годы на Арбате было только 2 кинотеатра – «Арс» и «Карнавал», причем первый был самым дешевым. Билеты там продавались ненумерованные, и, когда двери перед сеансом открывались настежь, все рвались вперед, стремясь занять лучшее место. Эпизод, видимо, был настолько характерен, что его не обошел вниманием известный сатирик Михаил Михайлович Зощенко.
Пройдем чуть дальше и посмотрим теперь на более скромный по размеру дом № 53.
Это тот самый дом, о котором мы говорили еще в начале нашей прогулки, у Большого Афанасьевского переулка. Этот милый особняк был предметом договора по найму квартиры, заключенного между господином десятого класса Александром Сергеевым сыном Пушкиным и Никанором Ивановичем Хитрово…

12. Смоленская площадь

kreml_01_bМы находимся на последней остановке нашего маршрута — угол Денежного переулка, рядом с домом №55. В этом доме родился и вырос Борис Бугаев, более знакомый нам как поэт Андрей Белый. Еще в начале прошлого века дом был известен как «профессорский» — здесь жили академик Иван Иванович Янжул и профессор математики Московского университета Николай Васильевич Бугаев, отец Бориса.
В квартире Бугаевых собирался весь цвет московской интеллигенции — ученые, писатели, поэты, философы, — в этой обстановке и вырос Андрей Белый. Поначалу он пошел по стопам отца и даже окончил с отличием физико-математический факультет. Но нового ученого, то ли к сожалению то ли к счастью, наука так и не приобрела, зато из несостоявшегося академика вышел прекрасный стихотворец.
Кстати, литературный псевдоним «Белый» был придуман не самим поэтом. Он неожиданно родился в семье Соловьевых, соседей Бугаевых, а точнее, в семье брата русского философа Владимира Соловьева, с которой Борис сильно сблизился. Второе имя было избрано для того, чтобы не огорчать старого отца-профессора своими выступлениями в печати…
Но обратимся теперь к следующему дому, последнему по этой стороне улицы. Дом №57 является одним из корпусов высотки МИДа. Он построен на 20 лет раньше, чем сама высотка, но перестроена и уподоблена ее правому крылу, чтобы органично вписываться в комплекс. При строительстве высотного здания Министерства иностранных дел, кстати, был применен новый метод строительных работ: вначале за 110 дней был возведен металлический каркас, а затем он «обложен» бетоном и стенами. Мало кто знает, что известный криминальной славой район Солнцево имеет непосредственное отношение к Смоленской площади — он был создан специально для рабочих, строивших этот московский небоскреб…


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *